Назвали его Антонио,
и звали его Антонио
ошалевшие дети, пляшущие на солнце.
Говорили:
- Вы – это он? Он – это вы?
А хозяин, одетый подобно Антонио,
подобно Антонио держащий шляпу и домру,
упорно отнекивался.
Родители звали: уймитесь,
оставьте куклу, кукле оставьте руку!
На лицах родителей скулы лепили улыбки.
Стояли машины.
Толпа, расширяясь, пестрела.
Седьмая линия света в разрезе камня
заполонилась звуком
и
человеком,
который насвистывал сказку большого города
большому городу,
и рядом плясал Антонио.
