Из мыслей и глины леплю я фигуры
Породистых женщин, и все неглиже.
Как жаль, что скульптуры мои не с натуры;
Как грустно мечтать на восьмом этаже.
Мне страшно смотреть на асфальтовый панцирь,
И стыдно свой взор поднимать выше крыш:
Там бог нудноватый мозолистым пальцем
Грозит мне угрюмо: «Ужо тебе, ишь!
Не фраер я, вижу срамные статУи,
Что мнёшь ты из глин и шизоидных дум.
Ты грешник, я грешников вечно блатую
Покаяться в небо, а то я приду.
Бросай ты фантазии эти пустые
И быстро на улицу в город Апрель.
(Заметь, ненормальный, живешь не в пустыне!)
Но бороду рыжую только обрей.
Я что говорил? – размножайтесь, плодитесь.
Монахам – монахово, людям – любовь.
Не бойся, я строгий, но добрый родитель –
Ты жизни достоин, как впрочем, любой».
