Легонько очень и несмело,
всю нежность вкладывая в руки,
душа обнять пыталась тело –
касанья превращались в муки.

Печатью ангел преисподней
гармонию скрепил навеки
и души всех калек господних
завлёк в обманчивые сети.

Терзаний сонмы одолели,
наплакалась душа в неволе,
надежда-луч сквозь это тело
пронзает мысли, жжет до боли.

Проходят дни бесцветным фото
господства тела над душою;
телесный панцирь - эшафоту,
он будет пыткой небольшою.