Дарую мудрости тебе я чашу.
Наполни до краев ее тоскою.
Не бойся, пусть тебе не будет страшен
Тот взор, что как мольберт окутан пеленою.
И не померкнет свет глазниц,
Ведь сердце чувственно и пылко.
Тебе не раскопать моих гробниц,
бредя по следу осторожно.
Пусть утешает бремя дня,
Но в этом танце бесконечном
И ты, и я, кружась, смеясь
отбросим страх извечный.
