Я вижу их — просящих поцелуя,
Тянущихся ошуя, одеснуя;
На житницах и капищ, и могил —
Где ты был жив, где я потом бродил.
И каждый миг был ими очарован:
Давящими рябину (или rovan).
Их груди полны мраморного млека,
Глаза горят то Критом, то Ольмекой —
Тонущие в мучительном новье,
Их шеи скованы мушиными колье.
Я вижу их на гранях изумруда,
Тянущихся ко всем, и отовсюду.
