Мой сосед, он казался мне дед,
Хотя было ему сорок лет.
И глаза у него не горели огнем,
Буд-то нету души уже в нем.
И седые виски как зола,
Уводила его и звала.
Как бы жил человек,
Но уже отгоревший давно,
Что сосуд, у которого голое дно.
Лишь потом я узнал,
Что война искромсала его,
От души не оставив ему ничего.
А взамен нацепила ему ордена.
Так отметила подвиги эти страна.
Вот живет человек, а его уже нет.
Только где-то в архивах найдешь его след.
Мой сосед, он казался мне дед,
Хотя было ему сорок лет.
