Я тихо сидел на пиру нечестивцев,
Не в силах ни есть, ни пить.
Округлые шеи, холеные лица.
Добычу пришли разделить.
Желали живее клыки чужеземцев
Схватить повкуснее кусок.
У жертвы нащупали юное сердце,
И хлынул рубиновый сок.
Мерзавцы плясали, мерзавцы кутили,
Пищал проституток гарем,
И яд саксофона блудливого Билли
Танкисту струился под шлем.
И братьев своих погубили солдаты.
Не выручил их я, не спас.
Я был соучастник, я был соглядАтай,
И что же мне делать сейчас?
