Накину на себя я это одеяло.
Цинизмом, равнодушием полно.
Забудусь я под ним, напившись пьяным.
Тепла остаток сбережет оно.

Но ты придешь, пылая жаркой страстью.
Без думой о себе, а только обо мне.
Сожгу в костре любви я это одеяло.
Жар и тепло привиделись во сне.