Сидел я, никого не трогая,
Но на меня наткнулся вдруг,
Привычной шествуя дорогою,
Стальной и вороненый жук.
С таким внушительным сомнением
Он на меня в упор смотрел,
С таким начальственным презрением,
Что я невольно оробел.
Он мне в глаза, как барин, вперился:
«Тут все должны мне по рублю!»
И лапкой на меня примерился:
«Сейчас возьму и наступлю!»
Я понял, как сейчас накинется.
Бездельник, скажет, и вахлак.
И умиленно отодвинулся –
Начальство все же, как-никак.
