Последняя декада ноября...
Немного желтого на безнадёжно-сером, —
здесь воздух пахнет залежалым сеном,
а мысли вертятся вокруг словечка "зря".
Прохожий, превращённый в силуэт,
пятном чернильным мельтешит в пейзаже —
на жалкий глядя вид его, не скажешь,
что это выдающийся поэт.
Тяжелый взгляд его зрачков-бойниц
несёт в себе следы конъюнктивита,
и тает, словно свечка, дольче вита
в пакгаузах чахоточных больниц.
А серый день перетекает в вечер,
и в сумерках глухих, почивший в Бозе,
он застывает в непривычной позе
на небо вознесенного предтечи.
И жизнь ему привидилась другая, —
как будто он стоит в преддверье Храма...
А осень, между тем, не зная срама,
лежала на земле совсем нагая...
