Он произнёс: «Очей очарованье»
и призадумался слегка: двойное «ч»,
как лилия на матовом плече,
иль язвы застарелой врачеванье...

Да, классикам всё можно: небесам
угодно удвоение шипящих,
но на земле — лишь критиков обрящешь:
в прах разнесут за «Чио-Чио-Сан»...

В поэзии давно не новичок,
в ней не искал уже путей окольных —
поднаторел он в виршах протокольных,
шесток свой обживающий сверчок...

Воистину «унылая пора» —
и признаки сердечной аритмии...
Его в журналах выскочки затмили —
а прежде принимали «на ура»...

О, где ты аромат глагольных рифм! —
стихи как будто обложили данью.
«Люблю я пышное природы увяданье»,
и прошлое растаяло, как миф...

Стишки писать — не лаптем щи хлебать,
все нынче умные... Попробовали б сами!
Не срифмовать «лесами» с «небесами»,
«морозы» с «розами»... А, впрочем, наплевать...

Он выглянул в окно... Сосед-дебил
кому-то из прохожих корчил рожи...
Взяв чистый лист, сумняшеся ничтоже,
он бодро написал: «Я Вас любил»…