А меж ладоней теплится рука —
воды прозрачней и белее воска...
И жизни нить, что тоньше волоска,
так схожая порой с картиной Босха.
И ранней осени не распознав примет,
ты, погруженный в сладкое "когда-то",
воспоминаний пригоршню монет
ласкаешь с вожделеньем нумизмата.
И хоть счастливых дней наперечёт,
и каждый — окольцован и помечен —
что выпадет, загадываешь,— чёт?
иль, как всегда, — вновь несчастливый нечет?
Но полноте, откуда этот сплин,
ведь было в жизни всё — твои ладони,
летящий в небе журавлиный клин,
и этот взгляд, что омута бездонней
и зимнего ненастья холодней —
но потому так истово желанный,
и вереница одиноких дней,
и шепот твой: "Любимый... окаянный..."
