Пульсирует живая бирюза
в прохладе растворившегося тела,
что без сопротивленья можно смело
шрапнелью серебристою пронзать.

Душою пораскинуться вовне,
чтоб вездесущность уподобить Богу,
скользить теченьем в рифах и отрогах,
ввысь воспаряя, обращаться в снег,

потоком вешним отправляться в Путь,
к бездонной и волнующейся жизни.
Мосты, что позади, спалить на тризне.
Увидеть океан… и утонуть.